Может ли крупный бизнес добровольно и последовательно заботиться о природе? Практика компании «Норникель» показывает, что это не только реально, но и становится стратегической нормой. Об этом в интервью рассказала руководитель направления по взаимодействию с профильными органами власти «Норникеля» Евгения Алькова. Ключевым элементом этой работы являются долгосрочные инвестиции в защиту и изучение биоразнообразия в регионах присутствия компании. «Норникель» активно сотрудничает с научным сообществом, поскольку это позволяет применять экспертные знания для реализации эффективных природоохранных программ. Кроме того, компания находится в постоянном поиске новых решений для масштабирования экологических инициатив. Такой комплексный подход демонстрирует, как промышленный гигант может интегрировать экологическую ответственность в свою основную деятельность.
– Национальные цели развития включают в том числе и задачи по сохранению биоразнообразия. В национальный проект «Экологическое благополучие» включены такие направления, как сохранение лесов, редких видов животных. Как «Норникель» участвует в достижении поставленных целей, какой вносит вклад?
– Компания на протяжении многих лет последовательно и системно инвестирует в проекты сохранения природы. В сотрудничестве с научным сообществом мы реализуем десятки инициатив в регионах присутствия, организуем экспедиции. Совместно проводим мониторинг редких видов, изучение эндемиков, биоремидиацию почв, реинтродукцию исчезающих видов, зарыбление водоёмов, аэрозасевы с применением беспилотных летательных аппаратов. Ищем подходы к оценке восстановления экосистем через интегральные показатели.
Пул проектов обширен, и это вполне осознанно. Все проекты встроены в единую систему управления, для их реализации заложен фундаментальный базис, и очень важно приходить к измеримым результатам. Это не быстрые эффекты «здесь и сейчас», а долгосрочная работа на перспективу.
– Компания на протяжении многих лет последовательно и системно инвестирует в проекты сохранения природы. В сотрудничестве с научным сообществом мы реализуем десятки инициатив в регионах присутствия, организуем экспедиции. Совместно проводим мониторинг редких видов, изучение эндемиков, биоремидиацию почв, реинтродукцию исчезающих видов, зарыбление водоёмов, аэрозасевы с применением беспилотных летательных аппаратов. Ищем подходы к оценке восстановления экосистем через интегральные показатели.
Пул проектов обширен, и это вполне осознанно. Все проекты встроены в единую систему управления, для их реализации заложен фундаментальный базис, и очень важно приходить к измеримым результатам. Это не быстрые эффекты «здесь и сейчас», а долгосрочная работа на перспективу.
В прошлом году Минприроды РФ представило новый проект Стратегии сохранения и устойчивого использования биологического разнообразия Российской Федерации на период до 2036 года. Документ увязан с международными задачами в повестке биоразнообразия, а значит, страна должна выглядеть достойно. Для нас это важная работа, которая указывает ориентиры по уточнению проектов, их оценке через призму тех показателей, которые хочет увидеть и достичь государство.
– С чем вы связываете смещение акцентов в экологической повестке на вопросы сохранения биоразнообразия? Почему эта тема стала чаще обсуждаться в деловых кругах?
– Проекты по биоразнообразию – это про сохранение природы. В сегодняшних условиях вклад бизнеса оценивается по реальным действиям, без эфемерных обещаний. И экологическую тему уже не заслонить привычной оценкой воздействия на окружающую среду или, например, рекультивацией по окончании проектных работ.
Промышленная экология по обязательным требованиям, сложившаяся в последние десятилетия, не закрывает всех вопросов, которые поднимают люди, живущие в производственных агломерациях. Поэтому появились профильные федеральные проекты «Чистый воздух», «Чистая вода» и т. д. И это уже не просто временное явление, это та реальность, в которую крупный бизнес перешёл и по факту добровольно согласился с новыми правилами.
Сегодня идёт поиск новых инструментов по защите и восстановлению экосистем – это естественное явление. То же самое происходит в международной повестке. Доклад Межправительственной научно-политической платформы по биоразнообразию и экосистемным услугам (IPBES) от февраля 2026 года предупреждает, что до миллиона видов находится под угрозой исчезновения, а деградация экосистем угрожает экономическому благополучию миллиардов людей.
Поэтому всё больше регуляторов требуют от бизнеса участия в природосберегающих проектах и детального раскрытия информации по такой работе. Для компании мирового уровня, как наша, подобные требования не являются неожиданностью.
– Всемирный банк призывает перенаправить финансовые потоки на поддержку природы. Какие инструменты использует «Норникель» для финансирования проектов по сохранению биоразнообразия?
– Для нас уже привычна практика инвестиций в природу как часть капитальных затрат на устойчивое развитие. В ежегодном отчёте об устойчивом развитии компании мы раскрываем максимум информации о нашем вкладе (и финансовом тоже) в проекты по биоразнообразию, рекультивации земель, воспроизводству водных биологических ресурсов.
Кроме того, «Норникель» ведёт системную работу с научными коллективами заповедников – за много лет сотрудничества отлажены механизмы финансовой поддержки. Эти научные коллективы делают крайне трудную, но, безусловно, нужную работу по охране редких видов и своих уникальных территорий. Компания выступает для них надёжным партнёром, а они, в свою очередь, помогают нам выстраивать долгосрочную корпоративную программу.
Здесь ещё добавлю, что инструменты «зелёного» финансирования в нашей стране пока не прижились в полной мере, хотя очевидно, что многие компании в них заинтересованы. Но есть новые наработки. Например, в Агентстве стратегических инициатив сформулировали концепцию «Единицы природы». В перспективе методика позволит привлекать инвестиции в проекты сохранения биоразнообразия и, возможно, создаст некий рынок таких единиц. Сейчас мы внимательно присматриваемся к новшеству, оцениваем свои возможности. «Норникель» способен стать пионером в этом вопросе, ведь качество наших биопроектов и их системность позволяют. Но в текущий момент всё же говорим о работе на перспективу.
– Если продолжить размышлять о дальнейшем развитии повестки сохранения биоразнообразия в стране, как думаете, какие направления этой работы будут приоритетными у российских компаний?
– Полагаю, что больше компаний решат разрабатывать собственные программы сохранения биоразнообразия, что мы уже начинаем наблюдать. Это укрепляет операционную устойчивость, позволяет выстраивать прочные отношения и с регуляторами, и с заинтересованными сторонами и, как результат, выходить на новые рынки.
Интересно в рамках здоровой конкуренции сравнить свою корпоративную программу с другими, причём не только с российскими, но и с зарубежными. Возможность для презентации лучших практик будет на 17-й конференции Сторон Конвенции ООН о биологическом разнообразии (COP17), которая состоится в октябре 2026 года в Армении. Сейчас ведётся активная подготовка к этому событию. Российский павильон предусматривает участие крупного бизнеса, заинтересованного в представлении своих проектов. По итогам работы, вероятно, появятся новые планы по реализации национальной повестки сохранения биоразнообразия.
– Какой главный совет вы бы дали коллегам из других компаний, которые только начинают интегрировать вопросы биоразнообразия в свою стратегию?
– Любой бизнес, так или иначе влияющий на окружающую среду своей деятельностью, может внести добровольный вклад в сохранение природы. Это делается прежде всего для людей, включая работающих на этот бизнес. Всем нам и следующим поколениям нужны чистый воздух, чистая вода и наша восхитительная природа.
Как мне видится, российский бизнес точно не остаётся в стороне. Так, на площадке РСПП создана и ведёт деятельность рабочая группа по сохранению биоразнообразия. Представители «Норникеля» не просто участвуют, но и задают актуальные темы. В прошлом году на площадке обсуждались вопросы восстановления численности водных биологических ресурсов, были сформированы идеи, как можно качественно улучшить работу по направлению. И уже в марте этого года мы совместно с Росрыболовством очертили контуры последующей работы, скорректировали подходы во взаимодействии с профильной наукой.
Важно, что государство поддерживает такого рода инициативы и намечает вектор дальнейших действий. Если другие компании присоединятся к нашей работе, поднимут важные для них вопросы по сохранению природы, то это сделает общие усилия ещё эффективнее.
– С чем вы связываете смещение акцентов в экологической повестке на вопросы сохранения биоразнообразия? Почему эта тема стала чаще обсуждаться в деловых кругах?
– Проекты по биоразнообразию – это про сохранение природы. В сегодняшних условиях вклад бизнеса оценивается по реальным действиям, без эфемерных обещаний. И экологическую тему уже не заслонить привычной оценкой воздействия на окружающую среду или, например, рекультивацией по окончании проектных работ.
Промышленная экология по обязательным требованиям, сложившаяся в последние десятилетия, не закрывает всех вопросов, которые поднимают люди, живущие в производственных агломерациях. Поэтому появились профильные федеральные проекты «Чистый воздух», «Чистая вода» и т. д. И это уже не просто временное явление, это та реальность, в которую крупный бизнес перешёл и по факту добровольно согласился с новыми правилами.
Сегодня идёт поиск новых инструментов по защите и восстановлению экосистем – это естественное явление. То же самое происходит в международной повестке. Доклад Межправительственной научно-политической платформы по биоразнообразию и экосистемным услугам (IPBES) от февраля 2026 года предупреждает, что до миллиона видов находится под угрозой исчезновения, а деградация экосистем угрожает экономическому благополучию миллиардов людей.
Поэтому всё больше регуляторов требуют от бизнеса участия в природосберегающих проектах и детального раскрытия информации по такой работе. Для компании мирового уровня, как наша, подобные требования не являются неожиданностью.
– Всемирный банк призывает перенаправить финансовые потоки на поддержку природы. Какие инструменты использует «Норникель» для финансирования проектов по сохранению биоразнообразия?
– Для нас уже привычна практика инвестиций в природу как часть капитальных затрат на устойчивое развитие. В ежегодном отчёте об устойчивом развитии компании мы раскрываем максимум информации о нашем вкладе (и финансовом тоже) в проекты по биоразнообразию, рекультивации земель, воспроизводству водных биологических ресурсов.
Кроме того, «Норникель» ведёт системную работу с научными коллективами заповедников – за много лет сотрудничества отлажены механизмы финансовой поддержки. Эти научные коллективы делают крайне трудную, но, безусловно, нужную работу по охране редких видов и своих уникальных территорий. Компания выступает для них надёжным партнёром, а они, в свою очередь, помогают нам выстраивать долгосрочную корпоративную программу.
Здесь ещё добавлю, что инструменты «зелёного» финансирования в нашей стране пока не прижились в полной мере, хотя очевидно, что многие компании в них заинтересованы. Но есть новые наработки. Например, в Агентстве стратегических инициатив сформулировали концепцию «Единицы природы». В перспективе методика позволит привлекать инвестиции в проекты сохранения биоразнообразия и, возможно, создаст некий рынок таких единиц. Сейчас мы внимательно присматриваемся к новшеству, оцениваем свои возможности. «Норникель» способен стать пионером в этом вопросе, ведь качество наших биопроектов и их системность позволяют. Но в текущий момент всё же говорим о работе на перспективу.
– Если продолжить размышлять о дальнейшем развитии повестки сохранения биоразнообразия в стране, как думаете, какие направления этой работы будут приоритетными у российских компаний?
– Полагаю, что больше компаний решат разрабатывать собственные программы сохранения биоразнообразия, что мы уже начинаем наблюдать. Это укрепляет операционную устойчивость, позволяет выстраивать прочные отношения и с регуляторами, и с заинтересованными сторонами и, как результат, выходить на новые рынки.
Интересно в рамках здоровой конкуренции сравнить свою корпоративную программу с другими, причём не только с российскими, но и с зарубежными. Возможность для презентации лучших практик будет на 17-й конференции Сторон Конвенции ООН о биологическом разнообразии (COP17), которая состоится в октябре 2026 года в Армении. Сейчас ведётся активная подготовка к этому событию. Российский павильон предусматривает участие крупного бизнеса, заинтересованного в представлении своих проектов. По итогам работы, вероятно, появятся новые планы по реализации национальной повестки сохранения биоразнообразия.
– Какой главный совет вы бы дали коллегам из других компаний, которые только начинают интегрировать вопросы биоразнообразия в свою стратегию?
– Любой бизнес, так или иначе влияющий на окружающую среду своей деятельностью, может внести добровольный вклад в сохранение природы. Это делается прежде всего для людей, включая работающих на этот бизнес. Всем нам и следующим поколениям нужны чистый воздух, чистая вода и наша восхитительная природа.
Как мне видится, российский бизнес точно не остаётся в стороне. Так, на площадке РСПП создана и ведёт деятельность рабочая группа по сохранению биоразнообразия. Представители «Норникеля» не просто участвуют, но и задают актуальные темы. В прошлом году на площадке обсуждались вопросы восстановления численности водных биологических ресурсов, были сформированы идеи, как можно качественно улучшить работу по направлению. И уже в марте этого года мы совместно с Росрыболовством очертили контуры последующей работы, скорректировали подходы во взаимодействии с профильной наукой.
Важно, что государство поддерживает такого рода инициативы и намечает вектор дальнейших действий. Если другие компании присоединятся к нашей работе, поднимут важные для них вопросы по сохранению природы, то это сделает общие усилия ещё эффективнее.
Фотобанк «Норникеля»
